E8wg3cFGwbA…Мое путешествие по России подошло к концу. Оставалась дорога домой, в дорогую сердцу Находку. Путь лежал через снежные дороги Урала, Западной и Восточной Сибири, уже знакомой Амурской и Хабаровской областей на свою малую родину, в Приморье.

Распрощавшись с московскими друзьями, тронулся ближе к вечеру в путь из Москвы на Владимир. Мысли мои были немного грустны от всего хорошего и пережитого и в то же время бравурны — ведь я возвращаюсь домой с некоей победой, преодолев себя, расстояния в мою далекую и близкую Находку. Найдя постоялый двор у трассы с малыми звездами и соответственно услугами, заночевал в пригороде.
Мой путь на родину лежал через Казань, откуда началась снежная дорога с участками гололеда и тумана, заторов от дальнобойщиков, кои шли по трассе не спеша, 90 км/час, караванами — ни обогнать, ни объехать, да и риск был велик уйти с трассы в сторону. А мне ведь надо было пройти эти 9 200 км за 11 суток — дней и ночей — мой отпуск заканчивался. И все же я ушел вперед, за что далее по трассе и был наказан.
Пройдя Казань, за городом нашел шикарную придорожную гостиницу с удивительно низкими ценами и полупустую, в стоимость оплаты входил и поздний ужин, и завтрак на выбор. А далее с утра вновь начиналась магистральная работа по 10-12 часов за рулем с уже устоявшимся снежным накатом на трассе вперемешку с гололедом и туманами, что меня порой весьма удивляло, так как считал, что такие туманы могут быть только у нас у моря.
Впереди была Уфа в 600 км от Казани и Челябинск где-то просматривался по трассе. Как записано в моих путевых дневниках: снег валил и валил, на трассе заносы, появились первые дорожные аварии без людских жертв, закрывают подъемы для дальнобойщиков, и они бранным словом ругают дорожников по рации, зато мне раздолье — трасса почти пустая, хоть «боком» катись. Уповая на отличную зимнюю резину и полный привод, я и покатился, прошел город Уфу и к поздней ночи заночевал в постоялом дворе под названием «Малина», не доехав до Челябинска километров 500.
День третий, погода все та же — ни хуже, ни лучше, дальнобойщики «отдыхают». Прошел Челябинск с его напрочь разбитыми дорогами, прикрытыми где льдом, где снегом. Иду на Курган, после него впереди замаячил засыпанный снегом и якобы не проездной Омск. До Омска 1268 километров по трассе «Иртыш». Заночевал в Раздольном в той гостинице, где ночевал по пути на Москву. А снег сыпет и сыпет, устал до изнеможения, машину бросил у крыльца магистральной гостиницы и пошел спать.
Поутру снегопад закончился, и я стал искать свою машину и не нашел, напрягаясь: где я ее бросил? Или угнали? Пришлось копать снег там, где я её оставил. Нашел, завелась, как миленькая, японка, и я тронулся в путь. Вокруг белая пустыня, поля в снегу, в тумане, скользко, но ехать осторожно можно, температура плюс один градус. Проверяю на занос, притормаживая, и так километров 20-25. Температура воздуха 0 градусов, на дороге белый лед, как стекло. Все «ползут», «ползу» и я, несет, как на катке. И так километров 30-40.
Вышедшие на трассу дальнобойщики уходят в карманы, по рации ругают дорожников, двигаться далее не рискуют, а такие безбашенные, как я. Риск — благородное дело, так как далее стали появляться участки с подсыпкой, затем пошел мокрый снег, и километров через сто трасса стала проездная. Случилась другая беда, не доезжая до Омска, попадаю второй раз на участки капитального ремонта трассы, стою в длиннющей очереди под красным светом практически без движения, зато научился спать одним глазом, периодически двигаясь рывками, чтобы не вытолкнули из колонны. Непроездной Омск прошел глухой ночью по скверным дорогам и даже не заметил.
День пятый, шестой, надо преодолеть Новосибирск-Кемерово и двигаться на Красноярск в 811 км по трассе «Сибирь». Дорога проездная, мною уже езженная и благоприятная для странствующего, в основном свободная от снега и загруженная грузовым транспортом, что хорошо для личной безопасности. За бортом температура -8, не доезжая до Красноярска, заночевал в Мариинске, где встретил интересную семью на трассе — маму с двумя детьми-подростками на обычной легковушке, — следующую спокойно, с их слов, из Иркутска в направлении Москвы. А вот здесь, как я посчитал, риск будет неблагородным делом для этой семьи, уж больно трасса не для легковушки. Наутро, согревшись кофе, прошел Красноярск с его Енисеем, Канск, Тайшет и остановился в Нижне-удинске на постоялом дворе, практически пустом, летне-осеннего варианта, засыпанном снегом местами до пояса.
Намерзшись за ночь в шестиместном дощатом номере, вспомнил песню группы «Любэ», где ребята поют про Россею, которая якобы «от Волги и до Енисея», и подался в путь уже от «Енисея до восточных морей» — ведь это тоже наша Россея в пять-шесть суток — дней и ночей. Вышел на трассу «Иртыш», прошел станцию Зима, Ангарск, Иркутск, обогнул южный Байкал, еще раз полюбовавшись самим Байкалом, пошел на Улан-Удэ по трассе «Байкал». Была темнющая ночь, и заканчивались силы, восьмой день пути.
Взбодрив себя скорым приездом на малую родину, пройдя Улан-Удэ, двинулся по скверным дорогам в 700 верст на Читу. В пути молил всевышнего, чтобы не рассыпалась машина и не отвалились колеса, такова была дорога. Машина выдержала, и я посчитал, что это под силу, вероятно, только «Тойоте» либо нашему УАЗ «Патриоту», на котором я отъездил года три по приморским дорогам… Пройдя благополучно Читу, дорога повела снова на север, и температура резко стала опускаться до 13-15 градусов с минусом.
Девятый день, к сожалению, почти с утра на свежие силы простоял в неимоверно длинной очереди на перевал, который был закрыт по погодным условиям для дальнобойщиков, а они, по негласному закону, никого не пропускали мимо себя, перегородив правую сторону фурами. Пробившись во второй половине дня через перевал, наверстывал дальнейшую дорогу ночью, пройдя поселки Ключевской, Ерофей Павлович, Тахтамыгду и Сковородино, заночевал в Талдане. Так закончился мой девятый день.
Впереди и в стороне от федеральной трассы были Свободный, Белогорск и Благовещенск с «прелестями» четырехполосной трассы «Амур», которую принимал Путин и которая просела через год после приемки, испещренная тормозными полосами и массой указательных ограничительных знаков, таких, как «Ямы», «Бугры», что вызывает недоумение — как так изловчились строители, контролеры и приемщики обмануть президента, и им за это только ордена и медали. Впереди были Биробиджан и Хабаровск с Амуром-батюшкой, и это успокаивало и радовало. Переночевав между Белогорском и Райчихинском, «напрыгавшись» по колдобинам на трассе «Амур», вышел на финишную прямую в 1231 км пути на Находку. При выезде на трассу меня остановил патруль ДПС, и я напрягся, памятуя «строгости» полиции юга России, но мне задали простые вопросы, цивилизованно проверив документы, и пожелали счастливого пути, чем я и воспользовался.
Вправе задаться вопросом: Россия одна, служба в полиции одна, а служивые люди там разные. Вероятно, все зависит от климатических условий? Биробиджан и окрестности с его множеством придорожных видеофиксаторов прошел благополучно и к вечеру был в Хабаровске, уже не плутая по городу, вышел из него и в ночь пошел на Хор. Когда проезжал Хабаровский край, на одной из горных дорог мне попался наш дальневосточный не то леопард, то ли еще какой-то зверь, и я воспринял этот факт как знак завершения моего пути. В мою Находку далекую и близкую прибыл 2 ноября 2015 года в 5:30 утра, после одиннадцати дней пути, пройдя путь от Москвы в более чем девять тысяч верст по дорогам России. Мой автомобиль был в прекрасной форме, на спидометре было 24 тысячи км пути по дорогам России, хорошим и не очень, океан впечатлений и воспоминаний.
От администрации полномочного представителя президента РФ в городе Севастополе я получил уведомление о моем посещении города-героя и предложение гражданской инициативы породнить города-герои Севастополь и Владивосток, а также уведомления о дорожных штрафах с разных уголков необъятной России, которые я добросовестно оплатил.

5qfmZ5V-Juw hUL9cY81cKM VnXG-S5X9Xg

Владимир СУПРУНОВ