В последнее время очень много пишут об этом красивейшем уникальном уголке залива Петра Великого и даже сравнивают с островом Петрова, который расположен неподалеку от бухты Преображения. Действительно, это удивительно красивый островок в заливе Находка, который не является туристическим объектом и от этого только выигрывает.

Кто дал ему такое название — Лисий — неизвестно. Живности на острове очень много, но вот лис там точно нет. А для нас, жителей небольших поселков полуострова Трудный, остров был житницей для большой части гражданского населения мыса Астафьева, первого участка Рыбстроя, поселка Известковый, бухт Читауз и Читувай. После свертывания работ на рыбзаводе «Остров Лисий», который входил в состав предприятий тыла Тихоокеанского флота, жители близлежащих поселков начали разбирать жилые и служебные постройки. Брали на дрова и на хозяйственные нужды.
Первый раз на Лисий я попал летом 1953 года, пригласил меня на рыбалку сосед по бараку Володя БОЙКО. В это время на хуторе в бухте Читауз проживало три семьи: КОЗЛОВЫ, ЛЕБЕДЕВЫ и ЛАДА. Неподалеку от них стоял большой дом, в котором жили расконвоированные заключенные мужчины, занимающиеся добычей рыбы. Лодку нам дал Родион Кузьмич КОЗЛОВ с условием, что на обратном пути мы привезем с острова дрова. Мы быстро наловили рыбы, набрали черемши, а потом занялись заготовкой дров.
Пирса уже не было, лодку вытаскивали на прибрежный песок неподалеку от засольных чанов. От крупных построек оставался клуб и столовая. Вот их мы и разбирали на дрова. Все нуждающиеся, кто имел плавсредства, занимались заготовкой дров на острове. Но работали все аккуратно, грязи после себя не оставляли. И, надо заметить, на острове никогда не было пожаров. Может быть, поэтому там сохранился такой хороший лес. Морская сторона была покрыта можжевельником, который мы принимали за стелющийся ельник. Остров не был изрыт окопами, как сопки вокруг наших поселков, на нем не стояли зенитные батареи, на нем не были отлиты долговременные огневые точки (ДОТы), как по всему побережью, т. е. остров не предполагали использовать как огневой рубеж.
Военных на острове не было, доступ был свободным, никто нам не запрещал там рыбачить. Если оставались с ночевкой, то использовали для этих целей засольные чаны. После ввода в эксплуатацию лодочной станции Управления активного морского рыболовства в бухте Читауз остров мог посетить любой желающий. Правда, раза два в неделю остров закрывали: надводные корабли погранотряда и подводные лодки производили артиллерийские учебные стрельбы. Стреляли по щитам, установленным на скалах северной стороны острова.
В 1952-1953 годах в клубах города прошел кинофильм «Тарзан», и все мальчишки начали «тарзанить». Самым удобным местом для этих целей был остров Лисий, на котором сохранился высокоствольный лес, обвитый лианами винограда и кишмиша. Наши же сопки были покрыты орешником (который давал осенью отличный урожай орехов), таволожкой и низкорослым дубняком. В прошлом году я услышал в давнем интервью Муслима МАГОМАЕВА, что у них в Азербайджане в это время мальчишки тоже «тарзанили» и даже соревновались, кто лучше выполнит крик Тарзана. Муслим обижался на своего друга Полада Бюльбюль-оглы, что тот всегда выигрывал пари, кричал лучше всех.
А тайны острова Лисий и прилегающих бухт до сих пор остались неразгаданными. Удобная рыбалка на острове резко отличалась от рыбалки на материке. На Лисьем рыбы было намного больше и разнообразнее. Было одно изумительное место, где мы ловили крупных черных и желтых ершей, каждый весом более одного килограмма. На фотографии острова видна самая южная часть. На вершине скалы стоят камни напротив друг друга. Их мы называли «сидят два мужика за беседой». Иногда казалось, что эти камни вот-вот сорвутся со своих мест и полетят вниз. Но нет. Они стоят до сих пор, как и стояли многие сотни, а может быть, тысячи лет назад. Так вот под этими «мужиками» и только в этом месте мы ловили крупных ершей.
Старые рыбаки, которые нам показали это место, говорили: «Как только «мужики заворчат», быстро сворачивайтесь и отправляйтесь домой». А «мужики начинали ворчать», когда поднимался северный ветер. Однажды мы не послушались советов старых рыбаков, немного задержались и при переходе пролива оказались отброшенными далеко за бухту Читувай и домой добрались только после полуночи. Очень интересное место, я до сих пор смотрю с материка на этих «мужиков» — о чем они говорят?
Название Читауз в переводе с местных наречий звучит как «бухта, лежащая в вершине залива», и здесь добывали большое количество морской капусты, а на Лисьем было очень много черемши и дикого лука. У нас в простонародье нашу бухту называли третьим пляжем. Это я услышал от ребят с мыса Астафьева. Вторым пляжем они называли бухту, которую сейчас называют по имени автобусной остановки «Лесная». Нашу бухту с правой стороны охраняет отдельно стоящая скала, которой кто-то дал название Слон, а второй пляж охраняет примерно такая же скала, но уже под названием Лев.
В те далекие годы возле Слона каждую весну в марте месяце отдыхали киты, они спокойно лежали на поверхности бухты. А под скалой Лев жила семья морских выдр, за которыми интересно было наблюдать, как они резвятся на воде. Бухта Читауз в годы нашего детства была очень богата гребешком, мидией и разнорыбицей. В большом количестве вылавливали корюшку, навагу, пиленгаса, камбалу. Часто в невод попадали горбуша и сима. В конце лета заходили большие косяки селедки. Вода была насыщена планктоном. В ночное время после гребка веслом можно было долго наблюдать светящуюся воронку. А морскую капусту местные корейцы в то время добывали в бухте Тихая, которая расположена между Читуваем и Читаузом.
Все лето на скалах в большом количестве сушилась морская капуста. Сейчас эта бухта тоже занята нефтебазой, а раньше она была излюбленным местом обитания нерпы и морских уток. С началом заморозков, в ноябре месяце, с севера к нам на зимовку прилетали огромные стаи морских уток. Все они собирались возле острова Лисий. По-видимому, здесь была отличная кормовая база.
Основным подвидом была утка морянка. Самка-уточка была серенькая, а селезень был красавец. Больший по размеру, с ярким окрасом, в хвосте имел два длинных разноцветных пера. За что мы его прозвали «фазаном», а самочку «фазанкой». Когда в конце марта вся эта когорта птиц собиралась отлетать на север, у нас над побережьем слышался гвалт, как на птичьих базарах.
Вернусь к названию острова Лисий. Старожилы помнят, какие у нас были холодные зимы. Бухту Находка лед сковывал таким образом, что у нас работал так называемый «зимник», который позволял объезжать первый участок Рыбстроя, а это немалое расстояние. Машины, идущие на мыс Астафьева, сходили на лед в районе второго участка, станция Рыбники, и выходили со льда в районе Управления активного морского рыболовства.
Эта дорога существовала до конца марта, пока на льду не появлялась вода, а затем взрывники подрывали лед и пробивали канал для прохода буксиров к строящемуся Приморскому судоремонтному заводу. В одну из таких холодных зим бухта Читауз замерзла до самого острова Лисий, и мы на коньках туда добрались. Вполне возможно, что таким путем на остров могли попасть лисы, а их у нас на побережье было немало. Сейчас климат резко изменился, и уже никто не может поверить, что могло быть такое время. А оно действительно было.

Валерий ЧЕРНИКОВ,
ветеран БАМР